ПИСЬМА ОТ FY:R
Раз в две недели мы рассказываем о новых материалах в блоге, событиях и акциях марки.
В первом писем дарим промокод на скидку 10%
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных.

интервью с Надей Грицкевич

О СОВМЕСТНОМ ПРОЕКТЕ НААДЯ С ВАРВАРОЙ ЧИРКИНОЙ
Надя Грицкевич, солистка группы НААДЯ, и пианистка Варвара Чиркина представили live-альбом Piano (live), в который вошло пять композиций. Презентация альбома проходила в Москве в музее Русского Импрессионизма и в Минске.

На концерте в Москве Надя и Варя выступали в платьях fy:r.

Кроме того, что с концерта есть красивые фотографии Дарьи Маренич, я попросила Надю и Варю рассказать о том, как появился этот проект, об отношении к акустической музыке и дальнейших планах. Спасибо Наде за живые, не протокольные ответы!
– Расскажите, как получилось, что вы решили сделать совместный проект?
До того как начать работать вместе, мы с Варей дружили. У нас общая большая компания друзей, мы отмечаем вместе Новый год. Однажды так получилось, что мы случайно обе оказались в Петербурге на закрытии выставки «Музыка на костях», сыграли песню Александра Вертинского «Над розовым морем» и с тех пор не расставались.

Между большими концертами с группой все время хочется придумать что-то камерное и сосредоточенное. Таким стал наш с Варей акустический лайв. Варя – прекрасная пианистка, я очень полюбила ее воздушные аранжировки, в которых, с одной стороны, слышны мелодии оригинала, а с другой – появляется новая динамика, а иногда даже настоящая драма.
– Кажется, что сегодня век электронной музыки или сложносочиненных аранжировок (поправьте меня, если это не так). Почему вы считаете, что чистое акустическое звучание сегодня актуально?
Мне кажется, что чистое акустическое звучание всегда будет актуально, потому что восприятие именно такой музыки зашито в человеческую природу. Когда люди собирались у костра в пещерах, и еще довольно долгое время после этого, собственно говоря до изобретения первого усилителя звука, музыка, которую писали люди, напрямую зависела от акустики помещения, в котором в тот или иной период она исполнялась.

Хоть нашу программу и нельзя назвать с технической точки зрения акустической, потому что я использую вокальный процессор, а Варя часто играет на электронном пианино, мы называем ее акустической, потому что хотим, чтобы она так ощущалась. Что касается сложносочиненных аранжировок, то мне кажется они у нас довольно-таки такие, хехе.
– Акустический формат даже в записи, а тем более на концерте, предполагает более тесное общение со зрителем. Мне это напоминает романсы, которые играли по вечерам в салонах. Вы хотели добавить такого личного эффекта или основным мотивом проекта было именно новое звучание песен?
Я не могу сказать, что у нас были какие-то мотивы, но когда мы начали, наверное, появился какой-то азарт – какие ещё песни можно сделать, как ещё можно их изменить, не изменяя, потому что за годы работы песен у меня накопилось довольно много. И конечно чем больше мы играем концертов с Варей, тем больше я привыкаю к этому тесному контакту со слушателем, и тем больше втягиваюсь в него. Все-таки когда громыхает прямая бочка, не услышишь тихий вздох в аудитории, а именно в нем иногда самый кайф.

Ну и я люблю очень, что у нас с Варей появилась своя система молчаливого общения глазами во время концертов. Так мы можем обсудить получился ли припев, кто сидит в первом ряду и полицейский произвол, не произнося ни слова.
– Как появилась идея сделать премьеру альбома в Музее Русского Импрессионизма?
Кажется, нас пригласил сам музей. А нам просто показалось, что это будет очень уместно, и мы согласились)
– Расскажите о своих других проектах. Кажется, что их не счесть. Что сейчас интересует вас в творческом развитии?
Я сейчас делаю альбом со своей группой, мы конечно же делаем новые песни. В плане творческого развития альбом для меня сейчас основной приоритет. Плюс с октября я буду работать куратором курса Songwriting в Московской Школе музыки, а Варя, кстати, будет преподавать на моем курсе фортепиано! И я невероятно волнуюсь и одновременно с нетерпением жду этого времени.
– Надя, для проекта Арзамас ты записывала русские колыбельные. Тебе понравился этот опыт? Как ты относишься к традиционному русскому фольклору?
Я честно говоря никак к нему не отношусь, я где-то говорила об этом. То есть я обожаю сказки, но в плане музыки мне кажется, что наше поколение (ну а про следующее что уж говорить) уже немного вырвано из этого контекста. Помимо русских народных танцев в школе и передачи «Играй, гармонь» по Первому каналу, я с народной музыкой не сталкивалась. Именно поэтому я не старалась сделать эти колыбельные похожими на русскую народную музыку, мне кажется вообще к осовремениваю этого звучания надо очень аккуратно подходить, осторожно даже я бы сказала. Оно таит в себе много опасностей, любой шаг может обернуться пошлостью. В итоге я очень довольна тем, что получилось.

Поскольку я не исполняю эти песни, я уже от них отделилась, и мне иногда даже удивительно думать, что это я сделала).
– Варя, по образованию ты классическая пианистка, а сейчас твоя деятельность связана с современной музыкой. В проекте с Надей, кажется, что получилось их совместить. Ты планируешь в дальнейшем двигаться в этом направлении?
Варя летит сейчас в самолете Москва-Нью-Йорк, поэтому отвечу снова я! Мы с Варей кое-что задумали, надеюсь сейчас у нас освободится какое-то количество времени, и мы начнем работу над новым проектом, в котором Варя будет солировать. Так что ждите обновлений!
Прослушать все песни нового альбома можно в Apple Music, Google Play и YouTube Music
Поделиться в социальных сетях
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
ЕЩЁ
Made on
Tilda